Страница 89 — Календарь знаменательных и памятных дат города Ангарска на 2024 год

Календарь знаменательных и памятных дат города Ангарска на 2024 год

Страница 89 из 100 · нумерация PDF

Источник материалов — Ангарская централизованная библиотечная система.

Это был дорогой и любимый нами спектакль, и все мы сразу поверили в незаурядную творческую судьбу драматурга.

Чем еще примечательны пьесы Князева? Узнаваемостью лиц, типов, ситуаций. «Знакомые незнакомцы» – это очень подходит к князевским персонажам, они живые, из нашего, знакомого всем быта. Один драматург сказал: «Я пишу о том, о чем русская литература никогда еще не писала – о своих соседях по подъезду». Пожалуй, так мог бы сказать о себе и Князев.

У него слоновье ухо. Он слышит до обжигающей точности язык улицы, подъезда, коммунальной квартиры, семейных передряг – слова и словечки. Поговорки сегодняшнего дня, которых нет еще ни в одном словаре, интонации, насыщающие наш быт, но так редко попадающие на страницы литературы. Наверное, этот полуцензурный язык не ласкает ухо, но он – живая примета действительности, подлинная быль. И это – язык персонажей Князева. Дар, не столь часто встречающийся, чтобы его переоценить.

В его драмах и комедиях многое упрятано между словами. В них всегда в наличии сильно действующий подтекст, настроение, атмосфера. Все это – слагаемые искусства, приподымающие сочинения Князева над драматургическими поделками, где, кроме реплик, ничего нет…

Среди героев князевской драматургии много людей неустроенных, несостоявшихся, да и просто таких, кого многие называли бы «падшими». Многие, но не автор. Он всегда полон сочувствия к своим героям…

Юрий Князев – скромный человек, он не любит мелькать на авансцене. И никто не в силах заставить его рассказывать о себе или о своей пьесе. Из него, как говорится, клещами слова не вытащить. Мало того, он с полным легкомыслием относится к своим рукописям. Он их теряет, бросает, зачастую у него нет копий. Трудно поверить, но некоторые его пьесы простонапросто утеряны. Отдали пьесу в литературную часть театра – и она запропала там навсегда. Как будто пастернаковское